Реформы, направленные на снижение неравенства, самые сложные

11 декабря 2018 | КоммерсантЪ

Главный советник руководителя Аналитического центра Леонид Григорьев дал развернутое интервью «Огоньку», в котором пояснил, почему рост цен на топливо вызывает столь острое социальное недовольство в самых разных странах мира.

Леонид Григорьев
Леонид Григорьев
Главный советник руководителя

- Леонид Маркович, как вы объясните: почему бензиновый кризис охватил под конец года столько стран разом? И почему его взрывоопасный потенциал удалось смягчить для России, но не для Франции, где власти отступают и маневрируют, а на кону - уже репутация президента Макрона?

- Во Франции богатая традиция уличных движений и по моим личным ощущениям бензин - это повод. Борцы в желтых жилетах не похожи на пострадавших от роста цен на дизель дальнобойщиков…

Если же мы говорим о причинах повышения цен на бензин, то они различны: в Европе важную роль играет мировая цена на нефть, тогда как в России - нет. Если налоговая составляющая в цене на бензин в России примерно 40 процентов, то в Европе - еще выше. Это не говоря о том, что российские производители топлива не покупают нефть по мировым ценам. Если бы было так, бензин в России стоил бы 100–120 рублей за литр или хотя бы дотянул до американского уровня - в 1 доллар за литр (65–66 рублей).

Что же до накала страстей в обществе - этого феномена, который мы наблюдаем сегодня и в России, и в Европе, - то он говорит о том, что вся эта топливная история - не про цены на нефть или на бензин и не про фискальные действия властей, она про социальное неравенство. Ведь одно дело, когда удорожание продукта посильно для вашего бюджета, а другое - когда оно критично, когда не позволяет зарабатывать на жизнь или сокращает возможности приобретения товаров и услуг. В этом контексте и надо рассматривать: для многих россиян и европейцев автомобиль сегодня - не роскошь, а именно средство передвижения, больше того - средство производства.

Неравенство даже в экономические подъемы не падает - оно во всех странах, если хотите, упрямое. А простого механизма снижения неравенства в рамках рынка попросту нет.

- Почему так?

- Мы полагаем, потому, что неравенство формируется одновременно со всей системой общественных институтов. Когда современное общество возникает или преобразуется, закладываются определенные отношения по собственности (кто чем владеет), социальные законы (кому и что из благ перераспределяется) и многие другие экономические и социальные параметры, в числе которых и социальное неравенство. Этот важнейший элемент, встроенный в систему, например, связывает трудовые отношения и отношения собственности. Ведь один богат потому, что хорошо работал, другой — потому что наследовал капитал, а третий - из-за того, что украл. И с бедностью то же самое: кто-то наследовал такие условия, что ему не выбиться из-за них в люди, кто-то не справился с жизненными обстоятельствами и опустился, кто-то не получил нужного образования. То есть причин, чтобы оказаться на дне, множество, но все их значение в обществе формируется в определенный момент и действует продолжительное время. Скажем, в развитом мире это было в послевоенные годы, а в развивающихся странах — при освобождении от колониализма. И потом, после того, как система сформировалась, изменить что-либо в ней крайне сложно.

- А как обстоит дело в этой чувствительной сфере сегодня в России?

- Неравенство у нас сформировалось, естественно, в 1990–2000-е годы. Трансформация начиналась с радикального обеднения значительной части жителей - 50 процентов населения РФ. Тогда как появление богатых (олигархов) - не результат создания нового хай-тека и не плод наследственных богатств магнатов угля-стали-автомобилей эпохи индустриализации. В российском случае речь идет о трех эффектах: приватизация крупной советской промышленности, нефтегазовой индустрии и развитие банковской сферы. Заметим, что в стране нет массового акционера крупнейших компаний, так что индивидуальным собственникам принадлежат крайне высокие (по мировым меркам) доли акций.

Де-факто олигархи растянули социальное неравенство до редкого уровня, возможного для среднеразвитой страны, ведь рядом с их миллиардными состояниями сложился довольно большой по численности слой бедных с высоким уровнем образования - это вообще редчайший случай в истории. На Западе четко действует правило: чем больше денег вложено в учебу, тем выше отдача в самом прямом смысле слова.

Недостаточно повышения ВВП на душу населения (даже значительного), чтобы сократить внутреннее социальное неравенство. Так что реформы, направленные на его снижение,— это едва ли не самые сложные из реформ, поскольку они касаются не только перераспределения доходов, но и проблем собственности, сбалансированного роста, выхода в постиндустриальное общество…

- Есть ли экономический критерий, чье изменение способно было бы существенно сократить неравенство?

- Перераспределение, и значительное. Но надо быть крайне осторожными, перераспределяя средства от тех, кто хорошо зарабатывает, к тем, кто едва сводит концы с концами, потому что есть риск торможения роста экономики.

Однако свести к нулю неравенство не вышло нигде. Если бы я знал радикальный способ, то уже предложил бы действовать, и весь мир взял бы этот рецепт на вооружение. Увы, исторически человечество знает не самые приятные способы снижения социального неравенства. Лучше держаться от этих рецептов подальше, потому что речь идет об экономических кризисах, в которые прибыли падают сильнее зарплат, и о войнах, когда множество людей оказываются равны… в бедности.

- А без кризисов и войн сократить неравенство до минимума можно?

- Можно попробовать сделать это на уровне... детей. Есть такая идея! Если государство окажется в состоянии обеспечить всем детям, независимо от имущественного положения их родителей, равные условия для хорошего образования, это было бы серьезным вмешательством в систему социального неравенства. При условии, конечно, что уровень образования напрямую увязан с уровнем доходов, в России, кстати, эта связка работает.

Один только минус — эффект получим только через 15–20 лет. Но так как о быстрых рецептах ликвидации неравенства лучше не вспоминать, то, может, настала пора попробовать сыграть вдолгую?

Источник: Коммерсантъ