Европейцы сотрудничали с Россией и в более сложные времена

3 декабря 2018 | Аргументы и факты

В самом жёстком варианте санкций, который обсуждается в США, — закрытие торговли между Америкой и Россией. Что будет, если это случится? С какими странами мы тогда сможем развивать экономику? На эти вопросы «АиФ» ответил главный советник руководителя Аналитического центра, профессор Леонид Григорьев.

Леонид Григорьев
Леонид Григорьев
Главный советник руководителя

«Сам по себе торговый оборот с США у России не очень большой. Экспорт на 11-м месте среди других стран, импорт на 3-м и за последние 4 года сократился на треть. Без американских автомобилей мы обойдёмся, многие лекарства и оборудование сможем купить в Европе и Азии. И вряд ли американцы запретят всё без исключения, - сказал Григорьев. – Они всё время оставляют себе возможность и покупать, и продавать то, что им нужно. Если бы «ножки Буша» можно было сейчас поставлять в Россию, они точно попали бы в такие исключения. Но я не могу представить себе запрет на торговлю без «большого запрета» на финансовые операции с нашей страной. И вот это наиболее опасно. Под удар попадут наши торговые отношения с партнёрами по всему миру, завязанные на расчётах через банки в Нью-Йорке. Но большая часть мира всё равно хочет сотрудничать с Россией. Поэтому наши партнёры постараются найти способы продолжить торговлю, не вступая в прямой конфликт с американцами. И Россия сможет защитить свои интересы, если будет терпеливо договариваться и заключать экономические союзы».

— Рост нашей экономики возобновился в конце 2016 г. и был поддержан повышением мировых цен на нефть. Какой альянс помог изменить ситуацию на этом стратегическом рынке?

— Это результат естественного роста спроса на сырьё и соглашения об ограничении добычи нефти, которое было подписано в конце 2016 г. с Саудовской Аравией и другими членами ОПЕК. Продажи углеводородов внесли наибольший вклад в увеличение нашей экспортной выручки. В 2017 г. денежный объём российского экспорта вырос на 25%, в первом полугодии 2018 г. — ещё на 26,6%. И страны, входящие в ОПЕК, тоже хорошо заработали.

— Почему же мы раньше не могли их убедить снизить добычу?

— Не были готовы главные члены Организации экспортёров нефти — монархии Персидского залива, но в 2014-2015 гг. падение цен сильно ударило и по ним. В Саудовской Аравии произошли изменения: там сейчас новый наследный принц, руководящий правительством. И, наконец, уважение к России сильно подняли наши военные успехи в Сирии. А респект на Ближнем Востоке — первое дело.

— И ещё мы стали главным поставщиком зерна в этот регион...

— Мы и раньше его немало поставляли. Когда в сентябре 2010 г. из-за сильной засухи нам пришлось ввести мораторий на зерновой экспорт, это сильно ударило, например, по Египту. Дешёвое российское зерно в стране тогда закончилось, пришлось покупать более дорогое. И в 2011 г. волнения, которые закончились свержением президента Хосни Мубарака, начались с резкого подорожания лепёшек у бедняков.

— В октябре Россия решила предоставить Египту 25 млрд долл. в кредит на строительство АЭС. В районе Суэцкого канала создаётся российская промышленная зона, где планируют разместить свои производства «Газпром нефть», КамАЗ, ГАЗ, Трансмашхолдинг. Зачем нам такие дорогие проекты в этой стране?

— Не может быть дружбы с Ближним Востоком без дружбы с Египтом. И после стабилизации ситуации в регионе эти инвестиции окупятся. Большая часть денег, выделенных на атомную электростанцию, в итоге достанется российским предприятиям, которые будут её строить. И нам важно расширять рынки сбыта для наших сложных несырьевых товаров. Российские заводы, созданные в Египте, получат налоговые льготы и возможность с минимальными пошлинами поставлять продукцию в африканские страны, где она конкурентоспособна по качеству и цене.

— Торговля с каким мировым регионом растёт у России лучше всего?

— На первом месте страны, входящие в Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС). За первое полугодие 2018 г. экспорт вырос на 29% по сравнению с тем же периодом 2017-го. Половина этого экспорта идёт в Китай.

— То есть совершается долгожданный поворот российской экономики на Восток?

— Успехи есть. Но что-то грандиозное не может произойти за несколько лет, особенно после того, как наш недавний кризис уменьшил торговлю. Оборот с ЕС у России по-прежнему больше, чем с КНР. Но планы сотрудничества на восточном направлении множатся. Китай, Япония, Южная Корея — очень крупный альтернативный рынок, куда продаётся наше сырьё. В ответ мы получаем оборудование, автотехнику, электронику. Ширпотреб даже в импорте из Китая уже только на 3-м месте.

— Что дружба с Китаем может дать нам такое, чего не дадут ни Европа, ни США?

— Совместное внедрение инноваций. Наши страны уже работают над широкофюзеляжным дальнемагистральным самолётом. В основе его конструкции уникальные российские технологии. Собираться он будет в Шанхае и продаваться не только в Китае и России, но и по всей Азии. В одиночку окупить такой проект мы не сможем: российский рынок для него очень мал, а западные рынки заняты «Боингом» и «Эйрбасом».

По такой же схеме мы можем сотрудничать с Бразилией, Индией и ЮАР. Мы похожи с этими странами тем, что производим инновационных товаров в пять раз меньше, чем покупаем. У нас, например, почти все компьютеры импортные. В странах БРИКС широко обсуждаются идеи развития собственных инноваций, а значит, им логично объединить свои усилия.

— Под давлением США европейские страны ограничили продажу технологий в Россию. Тормозится строительство наших новых газопроводов. Не приведёт ли это в итоге к понижению роли Европы в наших планах?

— Не думаю. При всём расширении связей с Азией, с БРИКС, со всем миром мы привыкли чувствовать себя европейцами, мы хотим и дальше активно торговать с Евросоюзом. Новые большие проекты вполне возможны. Даже сейчас всё, что напрямую не запрещено, продаётся и покупается. А что касается страхов перед Россией, которые имитируют европейские политики, прагматический взгляд на вещи в конце концов перевесит. Бизнес Европы от санкций совсем не в восторге, а российский турист для неё всё равно самый выгодный.

Тем более что европейцы сотрудничали с нашей страной и в более сложные времена. В разгар войны в Афганистане Рональд Рейган потребовал от них прекратить поставку оборудования, необходимого для строительства новых газопроводов в Италию и Францию. Но Италия тогда поставила нам трубы, а французское правительство, чтобы обойти эмбарго, национализировало американский завод, который производил газовые компрессоры. Парижу нужен был сибирский газ, чтобы создать ценовую конкуренцию и не зависеть полностью от поставок из Алжира и Норвегии. Не было той истерики, которая сейчас наблюдается.

Источник: Аргументы и факты